сорвать курок что ли 
под бой курантов

"толчёная" рифма?
так я ведь не лёха никонов уже нифига

не любишь морозы?я ненавижу их больше!

такая вот.да

когда всё только начинается-как-то легче.
а когда заканчивается-ооочень просто тяжело.выть хочется .
так вот что чувствуют старики.

привет
алкоголь-не выход

хочу прокашляться.но плакать хочется больше

мысли лезут 
Господи ,оторви и брось
то ли заново где-то лопнуло, то ли старое не срослось

Висит груша нельзя скушать, А рядом с грушей висит Андрюша, Он узнал,что Маше не нужен

я сегодня доплакала всю свою внутренность. стоя в ванной, опёршись дрожащими руками на раковину.

люди не могут меня задеть,они не могут меня критиковать больше,чем я сама

- А у тебя что, совсем нет никаких целей в будущем?
- Ну, например, не проснуться в 40 лет с ощущением того, что ты убил свою жизнь на работу, которую ненавидишь только потому, что тебя заставили выбрать ее в подростковом состоянии.

интересно было бы встретить саму себя

музыка к зубам прилипает

Привет осень. Давай дружить?
Давай звонить друг другу каждый день и рассказывать обо всем?
Ты ещё совсем не одета, не готова. Но тебя как и меня ни кто не спрашивал, да? Ты наверно тоже плачешь? Ругаешь/трепешь/изматываешь, тех кто трепетно хочет тебя. Ведь ты такая пугливая.
Возьми меня за руку, осталось ещё немного тепла и знаешь мне его уже не жалко отдать.
А если у нас всё будет хорошо, то мы станем чуточку влюблены
друг в друга.
Ты только не делай мне больно, осень?
Чтобы я не вспомнила свое бывшее лето.
Мы будем пить крепкий чёрный чай с рыжим лимоном, слушать ритм дождя и биение моего холодного сердца.
Так странно оно трескается от твоего дыхания.
Но я не жалуюсь тебе, лучше так, чем горечью по щекам.
Ах, да, заговори словечко за меня со своей подругой зимой.
Просто что бы не въелась мне в гланды так быстро, как она обычно делает.
Я не хочу с ней говорить об этом, она не понимает, только смеется.
Если тебе не трудно, а пока давай пить чай и залезать все глубже под ребра. В самую глубь.
Давай осень?

Большинство тех, кто кончает с собой, на самом деле хотят убить кого-то другого — гулящего мужа, неверную возлюбленную, друга-предателя, — но кишка тонка, и вместо этого они убивают себя.

мы сидели вшестером.
я, четыре стены. и зеркало

песни - пижамы

я уже не хожу по улицам одна
лунный свет не обжигает мне веки
я наглоталась этой боли сполна
ещё в прошлом веке

той пыли ночной мне хватило
дымные пальцы я била в кровь
я было думала,что это мило
типа любовь-морковь

теперь ты!целуй её в щёки
ломая карнизы не стоит бежать
запахами кислой осоки
дыши.мне будет проще прощать
.....................
истекая страданьями,муками
к Господу воззову
"Отец,дай мне мудрости в сердце!"
я справлюсь
смогу

Двое суток на поиск слов,
Рассказанных за две минуты,
Дабы хоть пара ослов
Заглянуло себе внутрь

каков орёл,таковы и горы
до меня дошло

переживи всех.  
переживи вновь,  
словно они - снег,   
пляшущий снег снов  

переживи углы.  
переживи углом.   
перевяжи узлы  
между добром и злом.  

но переживи миг.  
и переживи век.  
переживи крик.  
переживи смех.  

переживи стих.  

переживи всех.  

Бродский  

Открытка с моста

Осенняя река
чиста и холодна,
а рыбы зависают
в глубине
и не любят ни снов,
ни яви.

Зависают рыбы
в речной глубине
и медленно переворачиваются,
как страницы
в старом альбоме
с фотографиями.

Ксероконфетка

     Ah,
you're just a copy
of all the candy bars
I've ever eaten.

и все - таки это круто, что лето дороже стихов

Где музыка Баха смешалась с полотнами Босха И не дружат между собой полушария мозга.

в моей жизни всегда присутствовали люди, которые приносили только слезы 
и доказательство того, что я ничтожество и никчемная дрянь.
это моя мама

Когда я притворяюсь, у меня все всегда получается натурально. Поэтому я притворяюсь всегда - так выходит гораздо правдородобнее, чем если я вдруг начну вести себя искренне. Ведь что значит вести себя искренне? Это значит непосредственно выражать в поведении свою сущность. А если моя сущность в том, чтобы притворяться, значит, единственный путь к подлинной искренности для меня лежит через притворство. Я не хочу сказать, что никогда не веду себя
непосредственно. Наоборот, я изображаю непосредственность со всей искренностью, которая есть в  моем сердце. В общем, слова опять подводят - я говорю об очень простой вещи, а кажется, что я фальшивое существо с двойным дном. Но это не так. Дна у меня нет совсем.

Давай останемся друзьями - и тонко просчитанным ударом, каким-нибудь с виду беззащитным "а ты помнишь?" тебе сделают трепанацию черепа тупой алюминиевой ложкой, и намотают на кулак все твои уцелевшие нервы.

в себе уносим пули тех,кто никогда не знал Любви

воды!

последней строчкой может вылить на стол?
и кричать,кричать в пустоту
да что я ору?
 что толку?
всё кидаю,как в топку
слова,характер,улыбку
а ей всё говорю,говорю,говорю
а она будто не слышит
 радуется своему наверное
 конечно 
что вам?
 какой там
 лишь бы подколоть,неспециально,может
 твоё слово обезвожит
 выведет на привязи к пустому песку

всё!!так больше не могу!
 и опять кричу,плачу
молчу
у самой от себя голова болит
немного тошнит


одену наушники
может отпустит,а?
нет
ваша акустика пеплом в уши

смотрю на фотки
ты что,простужен?
горят уши
эти стихи глушат

дайте тишины!!
уйдите !!
 оставьте меня в покое!!
 сухая улыбка в ответ
да/нет ?


сердечные скрипы.
воды дайте.
тук тук тук
.......и оставьте.

моё

да какая вам разница о моей участи?
не говорите глупости
пишите в юности стихи о любви и мудрости,
о сердце своём,
о людской скупости.
будь выше своей трусости!
не говори о грусти
кричи о радости
в моменты своей слабости.

Журавлиная песня

1, пролог

Широким проспектом идут мама и Журавлик, девочка лет 9-ти. Мама смеется. Журавлик берет ее за руку.

— Ой!

Мама побледнела, — так крепко держит ее Журавлик.

— Журавлик, ну… Журавлик!

Они останавливаются.

Журавлик смотрит на маму. Снизу вверх. Слишком внимательно и серьезно.

— Ма…

Мама смеется. Ей так хочется, чтобы и Журавлик… хотя бы улыбнулась.

— Ма…

Мама обнимает Журавлика. Журавлик всхлипывает, уткнувшись в такое знакомое тепло…

— Беги! Журавлик!

Журавлик вздрагивает. Мама отталкивает ее.

— Бе-еги!

И Журавлик бежит. Быстрее, быстрее!

За спиною Журавлика поднимается атомное Солнце. И мама, пытаясь остановить его, — обращается тенью. Но все так же звучит ее крик:

— Беги!

И Журавлик бежит. Быстро. Но не быстрее атомного Солнца. Оно поднимается. Все выше. Ослепительное. Мертвое. Вспышка — и темнота. Абсолютная темнота. Мертвая темнота.

2

Журавлик открывает глаза. Видит привычный коридор. Это — больница. Журавлик задерживает дыхание — и… бежит.

Все так интересно! Особенно — кабинет профессора. Правда, в кабинет она не заходит — боится помешать. Но промчаться мимо… И еще!

Из-за двери только и слышится:

— Да, я занят.

Журавлик знает, что профессор действительно занят. Он ищет лекарство. Для Журавлика. И каждое утро к нему приносят новые книги. Вот и сейчас…

Молодой человек, наверное, посыльный, — стучится в дверь. В руках у него — целая связка. Внуши-и-ительная. Это — книги.

Журавлик оказывается рядом.

— Это — для меня!

Посыльный не понимает.

Журавлик настаивает:

— Это — для меня!

Распахивается дверь.

— Здравствуйте, профессор.

— Здравствуй, Журавлик…

— Это опять для меня?

— Да, Журавлик.

Профессор берет книги, расписывается в ведомости.

Журавлик смотрит на посыльного. Несколько свысока: то-то же!

Посыльный прощается с профессором… с Журавликом. Крайне почтительно.

Журавлик смеется.

3

— Журавлик! Ты опять носишься по коридорам? Я же предупреждал сиделку…

Журавлик запыхалась: коридоры воистину бесконечны.

— Ты должна поберечь свое сердце…

Журавлик кивает.

— Я найду средство, Журавлик, единственное средство, но ты должна, ты обязана поберечь свое сердце.

Журавлик прислушивается. К себе.

— Тук-тук…

— Я понимаю, профессор.

— Тук-тук…

— Но если остановлюсь я, остановится и оно. Я так чувствую.

Прислушивается…

— Я так знаю.

Профессор кивает.

— Ну, если так… тогда — беги!

И Журавлик бежит, Журавлик несется…

— Тук-тук! Тук-тук!

4

Кладовая.

Журавлик застывает на пороге:

— Можно?

Если нельзя, — дальше бросится.

Кладовщик кивает.

— Что, Журавлик, все ищет?

— Ищет…

Журавлик разводит руками: что, мол, поделаешь, если болезнь у нее такая… мудреная?

Кладовщик улыбается. Он всегда улыбается.

— Хочешь, я помогу тебе с расчетами?

— Тебе нужно бежать…

— Я буду бегать внутри. От цифры к цифре.

— Ох, Журавлик…

А Журавлик уже считает. Мыло.

— Хозяйственное. Одна… т. е. — одно…

Пересчитывают. Уже пересчитанные — мыло, простыни, порошки… Молча, сосредоточенно.

— Четвертое, пятое… Ой, пятая!

Это же — простынь.

5

Кладовщик старый, высохший.

— Ты знаешь, рядом с тобою… мне совсем не страшно!

Кладовщик протягивает Журавлику сушеное яблоко. Журавлик смеется:

— Оно похоже на тебя.

— И на тебя.

Журавлик берет яблоко, нюхает его, сжимает в ладонях:

— Оно — теплое.

— Как ты?

— Как я…

Кладовщик смеется. Смех у него такой же сухой, мелкий. Не смех — кашель.

Журавлик подносит яблоко к уху… слушает, вздыхает:

— Это не яблоко, это — мое высохшее сердце… Атомное Солнце иссушило меня. Изнутри.

У Журавлика текут по щекам еле заметные прозрачные капли.

— Зато оно теплое… К тому же ты размочишь его слезами!

Журавлик подставляет яблоко под солоноватые капли. Улыбается.

Кладовщик кивает и принимается за расчеты…

6

Сиделка поправляет постель.

— Бедная…

Постель — мокрая. Журавлик описалась… Наверное, приснилась Хиросима.

Ох, совсем мокрая…

А белья — нет. Только влажный матрас.

— Ах…

Журавлик замочила его в раковине. Заткнула тряпицею слив и замочила. Простыни.

— Ах, Журавлик…

Сиделка стирает белье, напевая песенку про журавлика, которую так любит Журавлик.

Вот, теперь спустить воду и… набрать по новой: Журавлик обидится, если узнает, что сиделка выполнила его работу. Теперь замочить уже чистое… И можно идти — искать Журавлика.

7

В палату заходит профессор.

— Я пыталась ее удержать.

Профессор видит мокрые простыни.

— Хиросима? Опять? Она мне нужна, найдите ее.

Сиделка кивает. Выходит.

Профессор смотрит в окно.

— Ей снится Хиросима… Каждую ночь снится Хиросима. Ей хватило бы и одного раза, но — каждую ночь…

Профессор закрывает глаза. С силою.

— Каждую ночь — ослепительная вспышка.

Вспыхивает не только в глазах у профессора, — вспыхивает палата.

Профессор открывает глаза, видит… обожженные остовы кроватей… стекла вынесло ударной волною, а на стене — маленькая, скукоженная тень. Это Журавлик.

— Каждую ночь, каждую ночь…

Профессор потирает виски, морок рассеивается.

— Она просыпается, она… открывает глаза… Все на месте. Снаружи. А внутри?

Профессор вздыхает…

8

Журавлик в душевой. Выключает свет, забивается в дальнюю кабинку. Выкручивает краны. На полную!

Журавлик желает намокнуть… как следует: может, тогда ее маленькое высохшее сердце набухнет — и перестанет проваливаться в живот. Правда, кладовщик говорил о слезах. Но ведь и слезы — вода!

Журавлик садится на пол, обнимает коленки… закрывает глаза…

Затемнение.

Льет. Отовсюду.

— Мама! Мама! Это — дождь?

— Это — дождь, Журавлик.

Мама такая красивая. И — сильная. Она подбрасывает Журавлика… под самые тучи!

— Похоже на душевую…

— Что ты, это — дождь… настоящий дождь!

Маме нельзя не поверить. Журавлик прижимается к ней, гладит ее мокрые волосы, вдыхает их запах…

И мама гладит ее…

— Журавлик!

Дождь закончился. Стало светлее.

— Журавлик!

Журавлик открывает глаза.

Это — сиделка. Она включила свет, перекрыла воду.

— Журавлик…

Все плывет…

— Мама?

У Журавлика — приступ. Носом идет кровь.

Сиделка поднимает ее, уносит ее на руках.

Некоторое время слышны голоса.

— Мама…

- Ох, Журавлик…

Капает вода. Краны сорваны. Тяжелые капли разбиваются о кафель. Вода ржавая. Капли похожи на кровь. Журавлика.

9

Палата. Сиделка баюкает Журавлика.

Журавлик притихла. Она понимает, что мамы уже нет, что рядом — сиделка. Она все понимает.

Сиделка зевает. Она устала.

Журавлик смотрит в потолок. Молча и пристально.

— Оно было такое… Я подумала, что это — настоящее Солнце… спустилось пониже…

Журавлик натягивает одеяло. Журавлик прячется от Солнца.

— Я не знала, что его сделали люди. Это было настоящее Солнце… Настоящее Солнце!

Сиделка спит. Журавлик убаюкала ее своим бормотанием.

Журавлик улыбается — и потихоньку выскальзывает из палаты: еще не поздно, а сердце ее — требует движения.

10

Журавлик снова бежит. Мимо столовой. Останавливается.

— Ох…

Живот урчит, требуя пищи, но запахи…

— Мама приготовила его… и ушла на дежурство…

Журавлик втягивает запахи, закрывает глаза.

— Я склонилась над чашкою…

Вспышка и темнота.

Звучит голос профессора:

— Живо! Носилки!

Вспыхивает свет. Но уже обыкновенный. Электрический.

Это — кабинет профессора.

Журавлика рвет.

— Я даже не ела, я только понюхала… Соус! Тот самый!

Журавлик захлебывается. Словами и рвотою.

Профессор открывает баночки с микстурами, разгоняет запахи белоснежною полою халата.

Журавлик успокаивается: микстуры — не соус.

11

Журавлика кормят. Прямо в кабинете профессора. И кто? Профессор!

— Аппетит? Я не знаю такого слова.

Профессор покашливает.

— Зато я знаю много других слов. Молоко, рис, курица…

Профессор поправляет очки. Он такой… Когда он говорит о еде, он такой…

Журавлик прыскает: молоко, рис… и курица. Журавлик прыскает — и глотает. Молоко, рис и курицу.

— А еще я знаю слово… компот!

Профессор переглатывает и облизывается. Слово ему нравится.

— Компот.

Это — Журавлик. Она проговаривает «компот»… и разводит руками: не действует!

А вот молоко, рис… и курица!

— Приятного аппетита!

Журавлик подмигивает профессору: а, ведь он знает и это слово!

12

Журавлик просматривает записи профессора… сдвигает брови:

— Эктоплазма!

Журавлик порозовела от усердия: слова у профессора длинные и… очень трудные. Очень.

Профессор улыбается: розовеющий Журавлик куда симпатичнее бледного.

— Пункция?

Профессор кивает. Набрасывает на журавлика профессорский халат, вручает Журавлику стетоскоп.

Журавлик жмурится от счастья: она — настоящий профессор. Она откладывает записи, морщит лоб:

— Знаешь, тебя не спасут ни пункции, ни эктоплазма… Ты — обречена.

Журавлик сурова. Иначе — нельзя. Она — профессор, она не имеет права солгать. Даже себе.

— Ты носишь его в себе…

— Что?

— В себе…

— Что?!

— Солнце, атомное Солнце! И оно сжигает тебя. Изнутри.

Профессор опускает глаза.

— Ты все бежишь… но как убежать от того, что внутри?

Журавлик… смеется:

— От него не нужно бежать! Вы, каждый из вас, — вынули из меня его часть. И оно теперь — совсем ма-аленькое… И совсем нестрашное! Разбитое на части, оно уже не способно испепелить одного Журавлика…

Журавлик слушает в стетоскоп свое сердце, потом — сердце профессора.

— Теперь оно есть и в вас…

Сердца их стучат ровно. И мерно. Сердца Журавлика и профессора. И сиделки. И кладовщика.

13, эпилог

Журавлик бежит… Все быстрее. Но вспышка настигает ее.

— Ма!

Журавлик останавливается. Задерживает дыхание — и оборачивается навстречу вспышке.

— Ма!

Журавлик возвращается. К маме. Медленно преодолевает взрывную волну, практически растворяется в ослепительном пламени атомного Солнца.

Рядом с Журавликом появляются профессор и сиделка… и кладовщик, и посыльный…

Они идут навстречу второму Солнцу. И Солнце — тускнеет. И проступает уже сквозь него мама Журавлика.

Людей, идущих за Журавликом, все больше…

скромно так

Вы почему-то неожиданно выпали из реальности…

И пока реальность вежливо крутит пальцем у виска